© 2026 Издательство журнала EdExpert
© 2026 Издательство журнала EdExpert
школа. профориентация
Мы не назидаем
Как в школе «НИКА» выстроили профориентационную систему, в которой даже при высокой нагрузке сохраняют индивидуальный подход и выдающиеся академические результаты
Время чтения — 11 минут
Выбор образовательного профиля — задача, которая вызывает тревогу и родителей, и подростков. Многие школы откладывают профориентацию до десятого класса — и к моменту выпускных экзаменов получают растерянных выпускников, которые не понимают, как хотят строить свою жизнь и будущую карьеру.
В школе «НИКА» пошли другим путем: помогать ребенку с самоопределением с первого класса. Учить не просто выбирать, а защищать свой выбор, строить индивидуальный маршрут для своего развития без страха совершить ошибку. Секрет успеха — в безопасной среде, где взрослый не давит, а сопровождает. Мы разобрались, как устроена эта система и как вырастить ее с нуля в частной школе.
В школе «НИКА» пошли другим путем: помогать ребенку с самоопределением с первого класса. Учить не просто выбирать, а защищать свой выбор, строить индивидуальный маршрут для своего развития без страха совершить ошибку. Секрет успеха — в безопасной среде, где взрослый не давит, а сопровождает. Мы разобрались, как устроена эта система и как вырастить ее с нуля в частной школе.
Согласие
При слове «профориентация» обычно вспоминаются экскурсии, профтесты, встречи с представителями вузов. В школе «НИКА» решили проверить иной подход. Система начинает работать с первого класса. И растет вместе с ребенком.
Влада Яровая
Старший тьютор школы «НИКА»
Объясняет, как это выглядит на практике:
«С первого по четвертый класс мы проводим профориентацию в игровом формате. Это больше похоже на посещение города профессий либо на проект „Билет в будущее“. Мы рассматриваем с детьми профессии и смотрим через „Атлас новых профессий“, подходит эта профессия им или нет, как можно к ней прийти, какими навыками нужно обладать».
К пятому классу игра перерастает в системную работу. В седьмом начинается предпрофильная подготовка. К этому моменту у ребенка уже есть опыт проектной работы. В начальной школе проекты носят исследовательский характер: дети учатся задавать вопросы и искать ответы. В 5−6-х классах проектная деятельность становится более системной: ребята работают со студентами МГПУ, которые выступают в роли наставников. К седьмому классу проекты становятся более профессионально ориентированными, и это еще один способ обкатать направление до того, как оно будет выбрано в качестве профиля.
«С первого по четвертый класс мы проводим профориентацию в игровом формате. Это больше похоже на посещение города профессий либо на проект „Билет в будущее“. Мы рассматриваем с детьми профессии и смотрим через „Атлас новых профессий“, подходит эта профессия им или нет, как можно к ней прийти, какими навыками нужно обладать».
К пятому классу игра перерастает в системную работу. В седьмом начинается предпрофильная подготовка. К этому моменту у ребенка уже есть опыт проектной работы. В начальной школе проекты носят исследовательский характер: дети учатся задавать вопросы и искать ответы. В 5−6-х классах проектная деятельность становится более системной: ребята работают со студентами МГПУ, которые выступают в роли наставников. К седьмому классу проекты становятся более профессионально ориентированными, и это еще один способ обкатать направление до того, как оно будет выбрано в качестве профиля.
Профориентация — это не про «куда пойти учиться». Это про выращивание взрослости, благодаря которой выпускник сможет сам спланировать карьерный путь и пройти его с интересом
Таким образом, ребенок уже не просто знакомится с профессиями, а выбирает направление, которое будет изучать углубленно. Сегодня у школы четыре основных профиля: технологический, социально-экономический, гуманитарный и естественно-научный. Внутри каждого — направленности. Например, технологический делится на инженерный и ИТ-профиль. Гуманитарный — на обществоведческий, лингвистический и медийный. Есть и универсальный — для тех, чьи интересы не вписываются в стандартные рамки. В седьмом классе и после девятого дети выбирают один из профилей. После этого у них есть несколько лет на подготовку к ОГЭ по тем направлениям, на которые они пойдут дальше — в десятый и одиннадцатый класс.
Ключевой принцип системы: ребенку дают время обкатать интересы. Седьмой, восьмой, девятый класс — это три года осознанного выбора, когда ребенок может попробовать, ошибиться, передумать и прийти к финальному решению.
Ключевой принцип системы: ребенку дают время обкатать интересы. Седьмой, восьмой, девятый класс — это три года осознанного выбора, когда ребенок может попробовать, ошибиться, передумать и прийти к финальному решению.
«Не ждите 11-го класса»
К девятому классу ребенок уже не стоит перед выбором с нуля. У него за плечами годы знакомства с профессиями, опыт проектной работы и понимание своих сильных сторон. И теперь — финальный этап.
Ольга Панина
Заместитель директора по учебной части школы «НИКА»
Рассказывает:
«Постепенно мы поняли, что думать про университетское направление нужно не в 11-м классе, а уже в девятом. Тогда появилась процедура защиты образовательного маршрута. Ребенок готовит презентацию: вузы, направления, проходные баллы, конкурсы, портфолио. И выходит на собеседование с комиссией: администрацией, тьютором и учителями-предметниками. Мы вместе обсуждаем траекторию, даем рекомендации. Это не экзамен, это диалог».
Важный элемент этого этапа — профдиагностика несколько раз в год. Ее результаты становятся основой для разговора с ребенком и родителями.
«Мы смотрим, какие предметы ребенок выбирал в проектной деятельности, какие у него результаты по профильным предметам, что показывает профдиагностика. И на основе этого выстраиваем маршрут», — поясняет Ольга Панина.
«Постепенно мы поняли, что думать про университетское направление нужно не в 11-м классе, а уже в девятом. Тогда появилась процедура защиты образовательного маршрута. Ребенок готовит презентацию: вузы, направления, проходные баллы, конкурсы, портфолио. И выходит на собеседование с комиссией: администрацией, тьютором и учителями-предметниками. Мы вместе обсуждаем траекторию, даем рекомендации. Это не экзамен, это диалог».
Важный элемент этого этапа — профдиагностика несколько раз в год. Ее результаты становятся основой для разговора с ребенком и родителями.
«Мы смотрим, какие предметы ребенок выбирал в проектной деятельности, какие у него результаты по профильным предметам, что показывает профдиагностика. И на основе этого выстраиваем маршрут», — поясняет Ольга Панина.
Этот подход можно назвать обратным инжинирингом образования. Ребенок не выбирает предметы абстрактно, а смотрит на финишную точку и проектирует свой путь назад, к девятому классу. Он видит, что нужно сделать сейчас, чтобы через два года оказаться там, куда он хочет.
«Бывает, что ребята кардинально меняют профиль к 11-му классу, когда уже точно знают, в какой вуз хотят поступать. Но 93% наших выпускников сохраняют выбранное направление», — отмечает Ольга Панина.
Цифра 93% — не случайность. Это результат пятилетнего цикла: 7−8-й классы — знакомство с интересами, 9-й класс — выбор и защита, 10-й класс — корректировка и пробы, 11-й класс — финальная подготовка. После выбора профиля у ребенка есть три года на работу над ошибками и коррекцию плана, прежде чем он выходит на ЕГЭ.
Цифры — не единственный маркер. Школа отслеживает и человеческие показатели. Например, обратную связь от выпускников: остаются ли они в выбранной сфере через год-два после поступления? Как часто они меняют специальность? Эти данные позволяют корректировать систему и показывают, что выбор, сделанный в школе, оказывается осознанным.
«Бывает, что ребята кардинально меняют профиль к 11-му классу, когда уже точно знают, в какой вуз хотят поступать. Но 93% наших выпускников сохраняют выбранное направление», — отмечает Ольга Панина.
Цифра 93% — не случайность. Это результат пятилетнего цикла: 7−8-й классы — знакомство с интересами, 9-й класс — выбор и защита, 10-й класс — корректировка и пробы, 11-й класс — финальная подготовка. После выбора профиля у ребенка есть три года на работу над ошибками и коррекцию плана, прежде чем он выходит на ЕГЭ.
Цифры — не единственный маркер. Школа отслеживает и человеческие показатели. Например, обратную связь от выпускников: остаются ли они в выбранной сфере через год-два после поступления? Как часто они меняют специальность? Эти данные позволяют корректировать систему и показывают, что выбор, сделанный в школе, оказывается осознанным.
Свобода и ответственность
Когда профиль выбран, начинается следующий этап — персонализация обучения. Индивидуальный учебный план в «НИКЕ» не формальность, а инструмент, который позволяет ребенку выбирать не только предметы, но и формат, скорость, глубину их изучения.
«У каждого выпускника формируется индивидуальный учебный план, — объясняет Ольга Панина. — Ребенок имеет свободу выбора: очная форма, самостоятельное изучение отдельных предметов, ускоренный темп. И он несет ответственность за этот выбор».
Например, если ребенок учится на технологическом профиле, где математика, физика и информатика — профильные предметы, то обществознание он изучает на базовом уровне. У него есть возможность проходить курс обществознания как в классе, так и самостоятельно, на внутришкольной платформе. Можно сдать экзамен по этому предмету в 10-м классе, чтобы в 11-м сосредоточиться на профильных дисциплинах.
Максим Осмоловский — учитель русского языка и литературы, руководитель кафедры — описывает этот инструмент подробнее:
«У каждого выпускника формируется индивидуальный учебный план, — объясняет Ольга Панина. — Ребенок имеет свободу выбора: очная форма, самостоятельное изучение отдельных предметов, ускоренный темп. И он несет ответственность за этот выбор».
Например, если ребенок учится на технологическом профиле, где математика, физика и информатика — профильные предметы, то обществознание он изучает на базовом уровне. У него есть возможность проходить курс обществознания как в классе, так и самостоятельно, на внутришкольной платформе. Можно сдать экзамен по этому предмету в 10-м классе, чтобы в 11-м сосредоточиться на профильных дисциплинах.
Максим Осмоловский — учитель русского языка и литературы, руководитель кафедры — описывает этот инструмент подробнее:
Максим Осмоловский
Учитель русского языка и литературы, руководитель кафедры
«Это внутришкольная платформа. Можно освоить 10−11-й классы по предмету за два-три месяца, если он не нужен для ЕГЭ. На платформе есть задания с возможностью пересдачи — нет страха, что получишь двойку и завалишь. Предмет не выносится на государственную аттестацию, ученик сдает его в такой форме».
В 10-м классе в индивидуальный учебный план обязательно включается индивидуальный проект. Его тема, как правило, связана с профилем обучения.
«Ученик прикрепляется к руководителю — учителю профильного предмета. И вместе они разрабатывают проект, который защищается в конце 10-го класса. Иногда проект масштабируется — тогда защита переносится на 11-й, и ребенок может заявить его на университетский конкурс. Это усиливает портфолио», — рассказывает Ольга Панина.
При этом контроль остается за школой. Ребенок, выбравший самостоятельное изучение, обязан прийти и сдать контрольные работы очно. Если результат не устраивает, он возвращается в класс или берет дополнительные часы с учителем. Система не отпускает ребенка в свободное плавание, а дает ему безопасное пространство для проб.
В 10-м классе в индивидуальный учебный план обязательно включается индивидуальный проект. Его тема, как правило, связана с профилем обучения.
«Ученик прикрепляется к руководителю — учителю профильного предмета. И вместе они разрабатывают проект, который защищается в конце 10-го класса. Иногда проект масштабируется — тогда защита переносится на 11-й, и ребенок может заявить его на университетский конкурс. Это усиливает портфолио», — рассказывает Ольга Панина.
При этом контроль остается за школой. Ребенок, выбравший самостоятельное изучение, обязан прийти и сдать контрольные работы очно. Если результат не устраивает, он возвращается в класс или берет дополнительные часы с учителем. Система не отпускает ребенка в свободное плавание, а дает ему безопасное пространство для проб.
Екатерина Никифорова
Заместитель директора по заочному обучению
«В этом году больше 20 десятиклассников сдали русский язык досрочно на 70+ баллов. Есть и 97 баллов», — рассказывает Екатерина Никифорова, заместитель директора по заочному обучению.
Вместо натаскивания на ЕГЭ появляется цельная стратегия: ребенок выбирает предметы, которые ему нужны для поступления, и концентрируется на них, высвобождая время для того, что действительно важно. А школа дает для этого ресурсы и создает условия. Результаты подтверждают эффективность этой стратегии. Каждый год треть выпускников заканчивают школу с отличием.
Вместо натаскивания на ЕГЭ появляется цельная стратегия: ребенок выбирает предметы, которые ему нужны для поступления, и концентрируется на них, высвобождая время для того, что действительно важно. А школа дает для этого ресурсы и создает условия. Результаты подтверждают эффективность этой стратегии. Каждый год треть выпускников заканчивают школу с отличием.
Тьютор: не психолог и не классный руководитель
В «НИКЕ» тьютор — ключевая фигура персонализации. Он не контролирует посещаемость или перемещения детей по школе. Его задача — помогать ребенку анализировать, выбирать, брать на себя ответственность.
Влада Яровая — старший тьютор заочного отделения. Она работает с ребятами из разных городов, и в этом году в ее 11-м классе больше 150 человек. Это специфика заочного формата: нагрузка высокая, но с каждым учеником — отдельный диалог и личная история.
«Классный руководитель закрывает базовые потребности: отметил ребенка, сводил на обед, сообщил родителям, если он ударился. Тьютор же ориентирован на самостоятельность и самоопределение ребенка. Мы предлагаем, куда пойти — ребенок сам выбирает. Мы не заставляем», — говорит Влада Яровая.
Метод анализа последствий учит ребенка системному мышлению. Он не просто выбирает профессию, а просчитывает сценарии. Это навык, который останется с ним на всю жизнь, независимо от того, кем он станет.
Влада Яровая — старший тьютор заочного отделения. Она работает с ребятами из разных городов, и в этом году в ее 11-м классе больше 150 человек. Это специфика заочного формата: нагрузка высокая, но с каждым учеником — отдельный диалог и личная история.
«Классный руководитель закрывает базовые потребности: отметил ребенка, сводил на обед, сообщил родителям, если он ударился. Тьютор же ориентирован на самостоятельность и самоопределение ребенка. Мы предлагаем, куда пойти — ребенок сам выбирает. Мы не заставляем», — говорит Влада Яровая.
Метод анализа последствий учит ребенка системному мышлению. Он не просто выбирает профессию, а просчитывает сценарии. Это навык, который останется с ним на всю жизнь, независимо от того, кем он станет.
В работе тьютор использует разные инструменты: карты интересов, пирамиды интересов, «Атлас новых профессий». Но человеческое внимание — самый главный инструмент из всех. Влада Яровая обратилась однажды к выпускникам 2024 года с простым вопросом: «Расскажите, как у вас дела?» В ответ пришло: «А вы о нас еще помните?»
«В памяти у меня живет след каждого из них, — делится старший тьютор. — Поэтому я и написала. Мне важно, чтобы они знали: я помню».
«У нас нет давления. Если начинаешь давить, ребенок закрывается. А если ты просто рядом и предлагаешь, он идет за тобой», — добавляет Влада Яровая.
«В памяти у меня живет след каждого из них, — делится старший тьютор. — Поэтому я и написала. Мне важно, чтобы они знали: я помню».
«У нас нет давления. Если начинаешь давить, ребенок закрывается. А если ты просто рядом и предлагаешь, он идет за тобой», — добавляет Влада Яровая.
Заочное отделение
Заочное отделение в «НИКЕ» появилось четыре года назад. Сегодня там учатся 2600 детей. Это не школа для тех, кто не справляется, а осознанный выбор семей, которые хотят гибкости.
Екатерина Никифорова, заместитель директора по заочному обучению, объясняет:
«С восьмого класса — процентов 40 спортсменов, процентов 30−40 — дети, которые столкнулись с буллингом в обычных очных школах. И процентов 10 — осознанные, кто не хочет в школу по выбору родителей. В 10−11-х классах статистика меняется: больше детей, которые знают, что им нужно больше часов на подготовку к экзаменам. Где-то процентов 50».
Заочка — не упрощенная версия обучения, а полноценная среда с групповыми онлайн-уроками, индивидуальными занятиями и тьюторским сопровождением.
Екатерина Никифорова, заместитель директора по заочному обучению, объясняет:
«С восьмого класса — процентов 40 спортсменов, процентов 30−40 — дети, которые столкнулись с буллингом в обычных очных школах. И процентов 10 — осознанные, кто не хочет в школу по выбору родителей. В 10−11-х классах статистика меняется: больше детей, которые знают, что им нужно больше часов на подготовку к экзаменам. Где-то процентов 50».
Заочка — не упрощенная версия обучения, а полноценная среда с групповыми онлайн-уроками, индивидуальными занятиями и тьюторским сопровождением.
«Тьюторы проводят раз в неделю тьюторские часы онлайн, где в соответствии с возрастом проводят профориентацию. Дети участвуют в волонтерстве, ходят в театры, приходят на 1 сентября и выпускной. Мы стараемся сохранить все важные точки», — рассказывает Екатерина Никифорова.
В 2026 году на заочном отделении — три стобалльника по результатам ЕГЭ. Десятиклассники сдают экзамены досрочно. Спортсмены представляют страну на международных мероприятиях и успешно учатся, без перегрузок в расписании. Например, в этом же году девятиклассницы заочного обучения — Саша И., Лиза П. и Соня М. — стали чемпионками России по синхронному плаванию в составе команды «Москва-1».
В 2026 году на заочном отделении — три стобалльника по результатам ЕГЭ. Десятиклассники сдают экзамены досрочно. Спортсмены представляют страну на международных мероприятиях и успешно учатся, без перегрузок в расписании. Например, в этом же году девятиклассницы заочного обучения — Саша И., Лиза П. и Соня М. — стали чемпионками России по синхронному плаванию в составе команды «Москва-1».
«Это дети, которые тренируются с утра, потом два часа учатся, потом тренировка и снова обучение. У нас учится мальчик из юношества „Спартака“. Много мастеров спорта, кандидатов в мастера спорта. Они заканчивают школу с красными аттестатами и медалями», — говорит Екатерина Никифорова.
Отдельная история — дети, которые приходят на заочное отделение из-за буллинга. «Я очень рада, когда такие дети уходят на заочное обучение. Они год адаптируются, восстанавливаются, учатся, нагоняют материал. У нас своя образовательная платформа, мы не закрываем ее даже на лето. И через год они могут снова выйти на очное обучение в другой коллектив. Мы всегда этому рады», — говорит Екатерина Никифорова.
Отдельная история — дети, которые приходят на заочное отделение из-за буллинга. «Я очень рада, когда такие дети уходят на заочное обучение. Они год адаптируются, восстанавливаются, учатся, нагоняют материал. У нас своя образовательная платформа, мы не закрываем ее даже на лето. И через год они могут снова выйти на очное обучение в другой коллектив. Мы всегда этому рады», — говорит Екатерина Никифорова.
«Будет интерес — будут и деньги»
Максим Осмоловский делится своим неожиданным наблюдением:
«Дети с аналитическим мышлением успешны в большинстве предметов. Русский язык лучше усваивают те, у кого математический ум, потому что язык — это логическая система. А если ребенок чистый гуманитарий, ему язык дается туго. Ему надо помогать, выстраивать схемы».
В «Нике» предметы не делят на важные и неважные в зависимости от профиля. Даже если ребенок идет на профиль ИТ, он продолжает изучать русский язык и литературу — не для галочки, а с пониманием, что эти предметы развивают мышление.
И здесь ключевой инсайт для управленцев: когда школа делает ставку исключительно на профильные предметы, ребенок недополучает те самые универсальные навыки, которые пригодятся ему в будущем.
Но не менее важна обратная ситуация, когда ребенок не может определиться.
«Идеальный выбор профиля — следование принципу: мне это нравится, у меня это получается, я делаю это с увлечением. Установка на деньги вторична. Будет интерес — будут и деньги», — говорит Максим Осмоловский.
«Дети с аналитическим мышлением успешны в большинстве предметов. Русский язык лучше усваивают те, у кого математический ум, потому что язык — это логическая система. А если ребенок чистый гуманитарий, ему язык дается туго. Ему надо помогать, выстраивать схемы».
В «Нике» предметы не делят на важные и неважные в зависимости от профиля. Даже если ребенок идет на профиль ИТ, он продолжает изучать русский язык и литературу — не для галочки, а с пониманием, что эти предметы развивают мышление.
И здесь ключевой инсайт для управленцев: когда школа делает ставку исключительно на профильные предметы, ребенок недополучает те самые универсальные навыки, которые пригодятся ему в будущем.
Но не менее важна обратная ситуация, когда ребенок не может определиться.
«Идеальный выбор профиля — следование принципу: мне это нравится, у меня это получается, я делаю это с увлечением. Установка на деньги вторична. Будет интерес — будут и деньги», — говорит Максим Осмоловский.
Прививка от разочарования
Один из самых эффективных инструментов, который школа использует, чтобы помочь ребенку «примерить» профессию, — профессиональные пробы. Это погружение в профессию: ребенок выполняет реальное задание, общается с профессионалами, видит кухню изнутри.
«В этом году десятиклассники последнюю учебную неделю проводили не за партой, а на выездах. Мы провели опрос, выявили 18 интересующих их направлений. Ребята пошли в редакции газет, на радиостанции, в бюро переводов, банки. Им давали реальные задания. Они становились участниками процессов, связанных с предполагаемой будущей профессией», — рассказывает Максим Осмоловский.
«В этом году десятиклассники последнюю учебную неделю проводили не за партой, а на выездах. Мы провели опрос, выявили 18 интересующих их направлений. Ребята пошли в редакции газет, на радиостанции, в бюро переводов, банки. Им давали реальные задания. Они становились участниками процессов, связанных с предполагаемой будущей профессией», — рассказывает Максим Осмоловский.
Профпробы в «НИКЕ» встроены в учебный план: каждый год у ребят есть возможность выезжать на предприятия и в лаборатории. Результаты проб фиксируются, обсуждаются с тьютором и влияют на корректировку индивидуального учебного плана. Школа ищет партнеров среди компаний и вузов, активно привлекает родителей — многие из них готовы показать детям свою профессию изнутри и рассказать о реальных задачах, которые стоят перед специалистами.
«Одна девочка планировала поступать в медицинский вуз. Но после выезда в лабораторию поняла: она не готова работать с биоматериалами. Биология осталась профильным предметом, но она выбрала психологию. Если бы она поняла это на первой практике в вузе, год был бы потерян».
В этом и заключается главная ценность профпроб: ошибка в школе дешевле, чем во взрослой жизни. Ребенок может «примерить» профессию, понять, что это не его, и изменить траекторию без разочарования и стресса.
«Одна девочка планировала поступать в медицинский вуз. Но после выезда в лабораторию поняла: она не готова работать с биоматериалами. Биология осталась профильным предметом, но она выбрала психологию. Если бы она поняла это на первой практике в вузе, год был бы потерян».
В этом и заключается главная ценность профпроб: ошибка в школе дешевле, чем во взрослой жизни. Ребенок может «примерить» профессию, понять, что это не его, и изменить траекторию без разочарования и стресса.
Заключение
Профориентация в школе «НИКА» — это не про «куда пойти учиться». Это про выращивание взрослости, благодаря которой выпускник сможет сам спланировать карьерный путь и пройти его с интересом.
«Мы с ними на равных, мы не назидаем», — говорит Влада Яровая.
И это, пожалуй, главное, чему учит школа. Не давать готовые ответы, а создавать условия, в которых дети находят их сам. Не руководить их жизнью, а идти рядом и поддерживать. Не заменять родителей в важных сферах жизни подростка, а быть мостом между их запросами и интересами ребенка.
Для управленца из этого опыта — несколько важных инсайтов.
Первый: профориентацию нельзя «запустить» в 10-м классе. Она должна быть вшита в ткань школы с самого начала обучения и представлять собой логику всего образовательного процесса, а не отдельный предмет.
«Мы с ними на равных, мы не назидаем», — говорит Влада Яровая.
И это, пожалуй, главное, чему учит школа. Не давать готовые ответы, а создавать условия, в которых дети находят их сам. Не руководить их жизнью, а идти рядом и поддерживать. Не заменять родителей в важных сферах жизни подростка, а быть мостом между их запросами и интересами ребенка.
Для управленца из этого опыта — несколько важных инсайтов.
Первый: профориентацию нельзя «запустить» в 10-м классе. Она должна быть вшита в ткань школы с самого начала обучения и представлять собой логику всего образовательного процесса, а не отдельный предмет.
Второй: персонализация работает только тогда, когда за ней стоит ответственность. Ребенок выбирает — и отвечает. Школа не снимает контроль, но и не делает выбор за него.
Третий: тьютор — это не дополнительный сотрудник с узкими функциями, а ключевая фигура. Человек, который помогает ребенку развить непредметные навыки. Даже при значительном количестве учеников это работает, если у тьютора есть правильные инструменты и поддержка администрации.
Четвертый: ошибка в школе дешевле, чем в жизни. Профпробы, смена профиля, корректировка ИУП — это не «неудачи», а нормальный процесс взросления. И школа, которая предоставляет для этого пространство, выпускает не растерянных абитуриентов, а взрослых людей, готовых работать на достижение своих целей.
Третий: тьютор — это не дополнительный сотрудник с узкими функциями, а ключевая фигура. Человек, который помогает ребенку развить непредметные навыки. Даже при значительном количестве учеников это работает, если у тьютора есть правильные инструменты и поддержка администрации.
Четвертый: ошибка в школе дешевле, чем в жизни. Профпробы, смена профиля, корректировка ИУП — это не «неудачи», а нормальный процесс взросления. И школа, которая предоставляет для этого пространство, выпускает не растерянных абитуриентов, а взрослых людей, готовых работать на достижение своих целей.
Если статья была для вас полезной, расскажите о ней друзьям. Спасибо!
Читайте также: