ЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. ЛИДЕРЫ
Пересборка по звездам
Директор образовательного центра «Орион» в Сочи Светлана Рекуненко разговаривает с нами из онлайн-корпуса, построенного сразу после пандемии 2020 года. Эффективную и востребованную гибридную и онлайн-школу в «Орионе» создали еще до того, как это стало необходимостью.

Полтора года потребовалось, чтобы перезапустить образовательный проект, полностью сменив его методологические основания, достичь устойчивого роста и спроса.
Светлана Рекуненко
Директор образовательного центра «Орион» в Сочи
Тип образовательной организации — организация дополнительного образования

Форма собственности — некоммерческая образовательная организация

Директор — Светлана Рекуненко

Количество обучающихся — 290 (из них 60 дошкольников, 70 обучающихся онлайн)

Конкурс восемь человек на место. В 2018 году в школе — предшественнице образовательного центра обучались 59 человек

Местонахождение — г. Сочи, https://orionschool.ru/
Диссиденты госшколы
Все началось в 2011 году с маленького детского сада, организованного родителями, не желающими отдавать детей в госшколу. Скоро к проекту присоединились другие родители, детский сад рос вместе с детьми, в том числе детьми учредителя и автора инициативы Федора Федоровича Михайловича. Родителям, привыкшим работать в тесном содружестве с педагогами, отдавать детей в госшколу не хотелось решили создать свою.

Спустя некоторое время выяснилось, что вальдорфские методики, достаточно эффективные в отношении дошкольников, не сработали на этапе школьного образования. Быстро привлекли в проект учителей из обыкновенной государственной школы, чтобы как-то наверстать упущенное и подготовиться к государственной аттестации. Ни о какой системе, миссии речи не шло, школа работала, по сути, в формате репетиторского центра.
Приоритет для нас гибридное обучение, которое дает родителям и ребенку свободу
«Посмотрю и вернусь», думала я, когда в ноябре 2018 учредитель пригласил меня присоединиться к проекту в стадии глобальной пересборки. Хотелось понять, что собой представляет частное образование. Как многие учителя и методисты государственных школ, я относилась к этой сфере с недоверием, представляя, что это такое место, где «рисуют» четверки и пятерки, поскольку родители платят. Проработав к тому моменту в системе гособразования 20 лет во всех возможных статусах, я полагала, что вот-вот смогу что-то изменить. Оказалось, ничего менять не надо, надо сделать шаг в сторону.
Как китайцы
Начали с последовательного изучения опыта успешных и неуспешных образовательных проектов и экспериментальных площадок (если неуспешный, то почему?). Первым делом обратились к территориально близким кейсам в Сочи, Адлере, Краснодарском крае, затем к практикам Москвы, Санкт-Петербурга, Татарстана, добрались даже до Якутии.

Как я люблю говорить, надо быть, как китайцы: смотреть, что есть в образовании во всем мире, и брать, что можешь. Тогда будешь достаточно быстро развиваться. Учли и зарубежный опыт: французских и британских колледжей закрытого типа, финский и канадский опыт, сингапурские методики группового обучения, которые, при всех их ограничениях, помогли бы переполненным сочинским госшколам за счет рациональной организации групповой работы детей.
На этом основании в 2019 году в результате ребрендинга появился образовательный центр «Орион». Название дали в честь самого яркого созвездия на сочинском небе с октября по март и, прежде всего, взялись за проработку концепции и бизнес-стратегии организации. Хотелось выстроить будущее проекта, как шахматную партию: понять, сколько шагов мы сделаем перед тем, как куда-то придем, и куда придем.

Мы визуализировали портрет учителя, специфику его взаимодействия с родителями, с учениками, с коллегами, с другими социальными институтами. Прорабатывали портрет целевой аудитории: какого ребенка принимаем, не боимся ли детей с особенностями. Если нет, то что мы им даем? (К слову сказать, сейчас онлайн-школа «Ориона» очень востребована у родителей детей с ОВЗ.)

В момент ребрендинга и смены курса почти полностью сменился учительский состав и клиентская аудитория мы потеряли около 60% родителей. И это очень хорошо: странно, если бы родители платили школе, которая не соответствует их ожиданиям, политику которой они не разделяют.
Конец 2019 учебного года. У нас абсолютно убыточная организация, вечно требующая поддержки учредителя. Прибыль составляет около 600−700 тысяч рублей в месяц, но только на зарплату нужно около 1,5 миллиона, не говоря о других ежемесячных расходах. И даже в этот сложный год, когда нужно было выйти к каким-то показателям качества образования, обеспечить более-менее достойную жизнь преподавателям, уже тогда мы формировали ясную клиентскую политику и не оставляли всех учащихся, независимо от того, подходят они или нет. Ведь клиентоориентированность компании предполагает ясное понимание, какой клиент твой, а какой нет.

Тогда же мы начали замечать, что наш подход работает. Преподаватели и родители с радостью констатировали достаточно быстрые результаты детей, а главное, возвращение утраченного интереса к учебе. Мне и сейчас по-прежнему интересно видеть, как меняется ребенок, пришедший из госшколы (в этом году их особенно много). Секрет, на мой взгляд, прост: мы, как и любая частная школа, внимательны к клиенту, у нас маленькие классы (сейчас уже 12−14 человек). Кроме того, важную роль играет тьюторская служба, служба заботы о родителях, администраторы, которые грамотно организуют коммуникацию с родителями.
Конец 2019 учебного года. У нас абсолютно убыточная организация, вечно требующая поддержки учредителя. Прибыль составляет около 600−700 тысяч рублей в месяц, но только на зарплату нужно около 1,5 миллиона, не говоря о других ежемесячных расходах. И даже в этот сложный год, когда нужно было выйти к каким-то показателям качества образования, обеспечить более-менее достойную жизнь преподавателям, уже тогда мы формировали ясную клиентскую политику и не оставляли всех учащихся, независимо от того, подходят они или нет. Ведь клиентоориентированность компании предполагает ясное понимание, какой клиент твой, а какой нет.

Тогда же мы начали замечать, что наш подход работает. Преподаватели и родители с радостью констатировали достаточно быстрые результаты детей, а главное, возвращение утраченного интереса к учебе. Мне и сейчас по-прежнему интересно видеть, как меняется ребенок, пришедший из госшколы (в этом году их особенно много). Секрет, на мой взгляд, прост: мы, как и любая частная школа, внимательны к клиенту, у нас маленькие классы (сейчас уже 12−14 человек). Кроме того, важную роль играет тьюторская служба, служба заботы о родителях, администраторы, которые грамотно организуют коммуникацию с родителями.

Сейчас оборот организации таков, что возможно развиваться: был построен и полностью оборудован онлайн-корпус, строится дошкольная академия. Считаю, что это стремительное развитие стало следствием продуманного перспективного планирования и еще… пандемии, которая оказалась не помехой, а импульсом к развитию.
Перевернутая структура
Первый вопрос, который я задаю родителям, приходящим к нам: почему «Орион»? Мне кажется, аналогичный вопрос должна задавать каждая школа, потому что это позволяет ясно понять ожидания родителей. Если отвечают что-то вроде «ну, в школе есть места», мы советуем подумать, посмотреть, возможно, попробовать что-то еще.

Другой диалог с теми, кто сознательно нас выбирал, наблюдал за жизнью школы, как правило, через аккаунт в Instagram, где мы стараемся ясно транслировать собственные ценности, взгляды, стиль взаимоотношений. Кроме того, к нам приходят те родители, которые осознанно выбирают семейную форму обучения.

Приняв ребенка в школу, мы остаемся постоянно на связи с его родителями это ключевая особенность подхода. Обычно управленческая структура выглядит так: директор, учителя и дети, родители в самом хвосте. У нас структура перевернутая: сначала клиенты, потом тьюторская служба (тьюторы общаются с родителями напрямую). Только потом учителя, общение с которыми координируют тьюторы. И уж затем администраторы и директор в нижнем уголке. Перевернутая структура меняет отношения в организации. С одной стороны, мы управляем организацией из позиции «от клиента», с другой это очень хорошая защита от случайных влияний, от того, чтобы не идти на поводу у каждого.
Клиентоориентированность предполагает и систему социальных гарантий. У нас предусмотрены скидки на обучение многодетным семьям. Оплата обучения второго ребенка снижается на 30%, третьего на 50%, четвертый и пятый учатся уже практически бесплатно. Кроме того, существуют и скидки на годовое обучение, и возможность оплаты материнским капиталом. Мы не рекламируем эти опции отдельно, но помогаем, если к нам обращаются с просьбой помочь.
Гибрид это свобода
В апреле 2019 года, с открытием онлайн-направления, мы поняли, что «Орион» бренд, не привязанный к месту, а школа, которая может существовать везде, и после пандемии построили онлайн-корпус с полностью информатизированным образовательным пространством. Появились ученики из Турции, Египта, Казахстана, других городов России, которые, впрочем, не составляют нашу основную аудиторию.

Наша онлайн-школа не массовая, и она никогда таковой не будет, потому что это нарушило бы важный для нас принцип «видеть каждого». Обучение по любой из онлайн-программ «Ориона» означает, что у родителей всегда есть приоритетное право на общение не просто с администратором, но с целой преподавательской командой, которая собирается, если возникает проблема, и родитель получает полные ответы на все свои вопросы. Специалисты работают 24/7 и обеспечивают при необходимости поддержку, вплоть до удаленного управления экраном гаджета ребенка. Родитель имеет право не понимать что-то в организации процесса обучения, и он не должен тревожиться об этом.

Конечно, такое онлайн-обучение стоит дороже, учитывая затраты на организацию персонализированного процесса, особенно когда речь идет о программах полного индивидуального сопровождения с непрерывной кураторской поддержкой.
Блоки и модули
Приоритет для нас гибридное обучение, которое дает родителям и ребенку свободу от лишних бумажек, от необходимости быть привязанными к одному месту проживания, от домашних заданий, от безосновательного оценивания. И я не представляю, как организовать гибридное обучение на основе линейного образовательного процесса. Но это возможно с опорой на концепцию блочно-модульного обучения, которая предполагает переработку программ по предметам, деление содержания образования на модули, постановку краткосрочных целей, создание методических комплектов учебной деятельности.

Наши специалисты рассматривают лучшие педагогические практики и подходы каждая группа в своей предметной области — и пересобирают программу, для которой затем разрабатывается полный методический комплект: учебник, тетрадь, пособия, измерительные материалы. При этом основное содержание образования по ФГОС не подвергается сокращению или изменению. Содержание каждого модуля по каждому предмету ясно определено и одинаково, независимо от того, реализуются они очно или онлайн, что позволяет легко переходить с одной формы на другую с коротким периодом синхронизации.
Должна быть понятная система взаимодействия с государством, не зависящая от региональной специфики
Образовательные цели для каждого модуля могут корректироваться. Это означает, что, например, в рамках модуля по математике «Текстовые задачи» учитель с одной группой освоит базовые алгоритмы решения таких задач, а с другой — многоходовые олимпиадные, каждая из которых решается 40 минут. Таким образом, в рамках темы модуля можно поменять цель, но не собственно тему, содержание.

Ребенок может поменять не только группу в следующем модуле, но и роль, в которой он будет выступать, чтобы освоить новые навыки. Мы тренируем таким образом способность работать в режиме многозадачности, что может делать обучение некомфортным. Да, я не разделяю представление о том, что обучение должно быть комфортным.

То же и для учителя: не будет стандартного расписания базовых задач на год. Сегодня работаешь с одной группой, завтра с другой, то с детьми, то со взрослыми, то над проектом с учениками с 5-го по 9-й класс. И так целый год. Как мне кажется, пока выдергиваешь себя из этой зоны комфорта, развиваешься.
Экспертиза
Перед каждым модулем у детей каникулы, а у учителей перезагрузка: ставится цель на следующий модуль, происходит ревизия методического комплекта: надо убедиться, что цель на следующий модуль измерима и достижима, определить, как ее измерить. Проверочная работа это не только тест, контрольная или самостоятельная работа. Это устные собеседования, устный экзамен по базовому минимуму, защита проекта, коллективные работы над проектом.

В качестве текущего контроля используется накопительная система оценивания, когда в рамках модуля нужно выполнить, например, десять видов работ, каждая из которых оценивается баллами. Накопительная таблица открыта, ежедневно анализируется на тьюторских встречах с родителями, со студентами так в «Орионе» называют учеников. Здесь важно позволить детям в том числе не достигать уровня в десять баллов. Мы очень ценим отличников, но, если в начале модуля человек заявляет: «Я не хочу изучать биологию. Я весь в программировании», тогда предложим ему выбрать несколько заданий, чтобы получить 4−5 баллов (тройку в переводе на стандартную систему оценивания). Набрав пороговое количество баллов, ребенок получает похвалу, потом приходит интерес: может, могу больше?
Таким образом, мы в апреле каждого года достигаем соответствия требованиям ФГОС, что подтверждает государственная аттестация, для прохождения которой наши дети прикреплены к одной из школ… Петербурга.

Надо ли говорить, что мы готовы аттестоваться в любой сочинской школе, готовы вместе с методистами разработать удобную и взаимовыгодную систему взаимодействия. Пока выстроить ее не получилось: разбросать 230 человек, как нам предлагалось, по школам города, у каждой из которых свое представление о критериях оценивания, это не системная работа.

Наши ученики пишут Всероссийские проверочные работы, хотя дети на семейном обучении не обязаны это делать. Мы бы хотели писать федеральные контрольные работы «СтатГрада», но это невозможно ни бесплатно, ни за деньги. Поэтому пока мы нашли для себя проект My skills, где можно получить аналогичные контрольные материалы по каждому классу и предмету.

Внешний мониторинг обязательно должен быть не для того, чтобы наказать, а чтобы помочь организации вырасти. Мониторинг в нашем случае это стартовая полугодовая и годовая диагностика, которая проводится либо аккредитованной школой, либо специализированными центрами. Важно только, чтобы это были экспертные организации, которым можно доверять.
Ненужная война
В огромном Сочи образовательная лицензия есть только у одной частной общеобразовательной бизнес-школы. Получение школьной лицензии чрезвычайно затруднено.

В какой-то момент мы поняли, что нам этого и не надо: развивалась система блочно-модульного обучения, росло по экспоненте число родителей, выбирающих семейное образование и свободу выбора образовательного маршрута.

Поэтому мы организация, которая работает по лицензированным программам дополнительного образования. Получить эту лицензию в Сочи оказалось невозможно, пришлось отвезти тот же пакет документов в Краснодарский край и получить ее там. Это явным образом указывает на то, что в рамках госсистемы сложилась недружественная установка в отношении таких частных организаций, как мы, которую необходимо преодолевать.

Лицензия для нас очень важна, и я считаю, что ее необходимо получать, нужно быть открытыми в той степени, в которой позволяет государство (позволяет в не очень большой). Тем не менее лицензия это гарантия того, что все делается правильно в образовательном процессе, а также гарантия и для родителей.
Мы работаем легально и законно, но проверяющие не всегда понимают, что прохождение программ дополнительного образования в том числе позволяет подготовиться к годовой аттестации, хотя это и не основная цель таких программ.

Уже XXI век, четверть его прошла. Должна быть понятная система взаимодействия с государством, не зависящая от региональной специфики. Мое основное послание сформулирую так: мы можем быть для вас полезны и интересны. Ведь мы, например, успешно обучаем тех детей, которые не смогли учиться в госшколах. И это нормально. Мы помогаем работать с детьми на семейном образовании, способствуем решению проблемы учета и мониторинга этой категории детей. Мы сами собираем от таких детей заявления, данные об их профессиональных намерениях и передаем их в управление образования.

Я люблю законы, разумное взаимодействие между организацией и чиновниками. И мне кажется, это должно стать толчком для развития таких проектов, как наш. Хочется честности в отношении со всеми структурами, хочется дружить.
Если статья была для вас полезной, расскажите о ней друзьям. Спасибо!

Читайте также:
Показать еще