СУПЕРСПОСОБНОСТЬ
Между колледжем и вузом: послешкольные маршруты российской молодежи

Поступать в колледж или в вуз? Такая альтернатива кажется мнимой, учитывая сохранение высокого социального запроса на высшее образование и большую отдачу от диплома вуза. Однако с середины 2010-х в России происходит перераспределение потоков школьников между вузами и колледжами — все больше молодежи выбирает СПО.

Рост популярности среднего профессионального образования и сжатие приема в вузы — не только сигнал для системы образования, но и важный индикатор социально-экономической ситуации в стране. Дело в том, что выбор поступления в колледж или вуз тесно связан с социально-экономическим положением семьи — с уровнем образования родителей и доходом. Традиционно считается, что обучение в колледже выбирают наименее благополучные социальные группы, то есть это траектория вынужденная, обусловленная социально-экономическими причинами. Мы решили разобраться, что может стоять за ростом спроса на среднее профессиональное образование со стороны российской молодежи. Результаты исследования впервые опубликованы в журнале «Вопросы образования».

СПО — крайне неоднородный уровень образования, включающий программы в диапазоне от 3-го до 5-го уровня международной стандартной классификации образования: от подготовки рабочих на базе 9-х классов до специалистов для высокотехнологичных отраслей и креативных сфер занятости.

Среднее профессиональное образование — самый массовый уровень профессионального образования среди взрослого населения России, почти 45% россиян в возрасте 25−64 лет имеют именно диплом СПО. Контингент СПО составляют как школьники, только закончившие 9-й или 11-й класс, так и те, кто поступил в колледж не сразу после окончания школы, а также те, кто уже имеет среднее профессиональное и даже высшее образование. Однако именно школьники формируют ядро контингента колледжей — на них пришлось 76% (850 тысяч человек) приема в 2020 г.

В 2010-е охват молодежи высшим образованием устойчиво снижается при росте охвата программами СПО. Только на программы подготовки специалистов среднего звена (ППССЗ) в 2020 г. поступило больше абитуриентов, чем в вузы — 900 тысяч против 873 тысяч человек (рисунок 1).

Расширение контингента российских колледжей и выбор молодежи в пользу СПО происходят именно в сегменте программ подготовки специалистов среднего звена, тогда как прием на программы квалифицированных рабочих (ППКРС) стагнирует на уровне 210 тысяч человек в год. Поэтому для понимания причин роста СПО важно рассматривать именно сегмент программ подготовки специалистов среднего звена.

Ключевая развилка в выборе образовательной траектории происходит после 9-го класса. Получив основное среднее образование, школьник либо переходит в старшую школу, после которой большая часть продолжает обучение в вузе, либо поступает в колледж, при этом сохраняя возможность после поступить в вуз без сдачи ЕГЭ.

Именно в этой развилке после 9-го класса за последнее десятилетие произошло структурное изменение. Несмотря на постепенный выход страны из демографической ямы и прирост численности 15-летних, прием в 10-е классы стагнирует. Все больше девятиклассников выбирают колледж для продолжения обучения. В 2020 году в колледжи ушла почти половина выпускников 9-х классов (рисунок 2).

Переход в старшую школу воспринимается как выбор академической образовательной траектории еще до поступления в вуз, поэтому развилка после 11-го класса в контексте СПО практически не обсуждается.

Однако и после 11-го класса школьники оказываются перед выбором, и здесь наметились важные сдвиги. С 2013 г. отмечается постепенное снижение доли одиннадцатиклассников, поступающих в вузы, — до 67% в 2020 г. (рисунок 3) при одновременном росте доли идущих в колледжи до 20%.

В случае с одиннадцатиклассниками речь идет о непосредственном выборе между вузом и колледжем, тогда как выбор после 9-го класса трудно назвать выбором или-или, учитывая, что треть выпускников колледжей продолжают обучение в вузе сразу после получения СПО. Здесь колледж — это уже точно не способ избежать селективной старшей школы и ЕГЭ, а реальная альтернатива обучению в вузе. Причем это может быть как вынужденная альтернатива, так и вполне осознанный выбор.

На первый взгляд, расширение приема в колледжи можно объяснить популярностью так называемой транзитной траектории 9-й класс — колледж — вуз, или «обходного маневра». Такая траектория подразумевает переход после окончания 9-го класса в колледж с последующим поступлением в вуз без сдачи ЕГЭ.

Однако данные убеждают в обратном. Объем транзитных потоков не только не растет, но сжимается, несмотря на рост приема (рисунок 4). С 2016 г. число «транзитных» обучающихся по программам СПО снизилось с 142,1 тысячи до 132,8 тысячи человек в 2020 г., а доля таких выпускников (ППССЗ) сократилась до 19,1% в 2020 г. Эти данные также опровергают распространенное утверждение из опросов студентов СПО о том, что подавляющее большинство из них планируют получать высшее образование сразу после окончания колледжа.

В итоге можно говорить о реальном росте популярности у молодежи трека СПО, за которым не стоит использование колледжей в качестве «перевалочных пунктов» на пути к высшему образованию.

*"Транзитный" обучающийся — выпускник колледжа, поступивший в вуз в год получения диплома СПО.

Еще пять лет назад траектория СПО была «безбарьерной»: конкурс на место по большей части отсутствовал, а прием велся преимущественно на бюджетные места. Однако с 2015 г. в системе произошли существенные перемены.

Во-первых, начался стремительный рост числа заявлений, как следствие, появился конкурс на место — от 2,3 в среднем по России на программах для девятиклассников до 2,6 для одиннадцатиклассников.

Во-вторых, растет число обучающихся на договорной основе — до 36% в 2019 г. на программах для девятиклассников. В сегменте программ на базе 11-х классов сложилась почти аномальная ситуация для системы СПО, когда число поступивших по договору превысило контингент бюджетников. Если в 2014 г. только в девяти регионах доля приема по договору была выше бюджетного, то в 2020 г. уже в 58 регионах.

В-третьих, изменения происходят на уровне выбора специальностей. За пять лет сервисные специальности утвердились в качестве основных направлений подготовки на программах специалистов среднего звена (60% приема в 2019 г.) (рисунок 5). При этом прием на «традиционные» индустриальные направления не сокращается. Однако именно сервисные направления подготовки стали объектом нового спроса девятиклассников в СПО и основой прироста контингента. Локомотивом спроса девятиклассников стали ИТ-специальности, что соответствует запросу на массовые профессии в области цифровой экономики.

Возникновение «пузырей» спроса, в том числе на отдельных специальностях, и практически полное отсутствие конкурса на других очень симптоматично. Это расхождение между приемом, регулируемыми контрольными цифрами приема (КЦП), которые определяются на региональном уровне, и спросом школьников и их семей ставит вопросы о готовности системы к меняющемуся спросу. Особенно ярко это фиксируется в программах на базе 11-х классов, где прием остается неизменным при растущем спросе, что уже привело к ужесточению борьбы абитуриентов не только за бюджетные, но и за платные места.

В 2016 г. Министерство образования и науки РФ ввело норматив, в соответствии с которым субъектам рекомендуется набирать на программы СПО 50% молодежи в возрасте 15−19 лет, имеющей основное общее и среднее общее образование, причем этот норматив распространяется как на бюджетный, так и на платный прием. Необходимость соответствия нормативу в условиях выхода из демографической ямы обострила существующие ограничения и приоритеты в секторе СПО.

Выполняя социальную функцию, колледжи стали «школой второго шанса» для академически менее успешных учеников, которые вынуждены покинуть систему общего образования после 9-го класса. Поэтому субъекты вынуждены формировать КЦП в приоритетном порядке для абитуриентов на базе 9-х классов, тогда как КЦП для выпускников 11-х классов формируются по остаточному принципу.

Ригидность в отношении меняющегося спроса молодежи проявляется и в «пузырях» на отдельных специальностях. Регионы, опираясь на существующие методики прогнозирования кадровой потребности, в первую очередь стремятся обеспечить крупные индустриальные предприятия рабочими кадрами, а также подготовить достаточное количество специалистов социальной сферы. В итоге растущий спрос молодежи на креативные, сервисные и информационно-технологические специальности не находит ответа в КЦП (рисунок 6). В этих условиях наиболее обеспеченные домохозяйства все чаще голосуют рублем, увеличивая долю платного приема.

Перемена в спросе молодежи на послешкольные образовательные траектории имеет сложную природу и не сводится к одному принципиальному объяснению. Здесь можно говорить о сочетании различных факторов, как внешних для системы образования, так и внутренних.

Растущий интерес молодежи к треку СПО во многом может быть следствием изменений в смежных уровнях образования. Повышение селективности старшей школы и снижение доступности высшего образования ощутимо влияют на перераспределение потоков между колледжами и вузами. Институционализация ЕГЭ как экзамена с высокими ставками, включение среднего балла ЕГЭ в KPI региональных властей сказались на динамике переходов в 10-е классы. Одновременно сокращается количество вузов и бюджетных мест на массовых бакалаврских программах, снижается территориальная доступность высшего образования в большинстве регионов России. Эти изменения оказывают «выталкивающий» эффект, сокращая шансы школьников из семей с невысоким социально-экономическим положением на академический трек.

С другой стороны, рост спроса может быть также свидетельством реального интереса и доверия к треку СПО — результатом воздействия «притягивающих» факторов. С 2012 г. на государственном уровне получило развитие международное движение WorldSkills. Соревнования в области компетенций, призванные повысить престиж рабочих профессий в мире, переросли в России в полноценный инструмент развития сектора СПО. В частности, через внедрение передовых отраслевых стандартов, переоснащение колледжей и мастерских, переподготовку преподавателей, введение демонстрационного экзамена. На эти и другие инициативы под эгидой Ворлдскиллс Россия предусмотрено 30,2% бюджета федерального проекта по развитию профессионального и высшего образования «Молодые профессионалы» в расчете до 2024 г.

Выбор послешкольной траектории во многом продиктован различиями в социально-экономическом статусе семей. Реальные располагаемые доходы населения России снижаются с 2014 г. Сжатие доходов происходит во всех децильных доходных группах, кроме самой высокодоходной.

В этих условиях для ряда семей выбор обучения в колледже на программе подготовки специалистов среднего звена становится реальной альтернативой обучению в вузе. Расходы на высшее образование сместились в наиболее высокодоходные группы и резко сократились в группах среднего класса. Одновременно в этих среднедоходных группах увеличились расходы на СПО. Представители высокодоходных групп среди контингента СПО в 2013 г. составляли всего 31%, в 2017 г. уже 52%. В итоге привычное представление о том, что обучение в вузе — это выбор среднего класса, а колледж — скорее нижних доходных групп, начинает разрушаться.

Расходы на получение высшего образования объективно выше, чем на СПО. Во-первых, стоимость обучения в колледже в среднем в два раза ниже, чем в вузе, плюс более короткий срок обучения. Во-вторых, совокупные расходы на обучение в вузе часто включают дополнительные расходы на переезд и проживание. Эти дополнительные расходы сопряжены с обучением в вузах, которые имеют значительно меньший территориальный охват, чем колледжи (4627 колледжей против 1264 вузов с учетом филиалов в 2019 г.).

В итоге плата за обучение оказывается относительно небольшим бременем на фоне дополнительных расходов, которые составляют более 70% от общих ежегодных расходов на обучающегося в вузе. В-третьих, отдельная статья расходов при выборе академической траектории связана с подготовкой к поступлению в вуз. По данным опросов, перед поступлением 50% посещали подготовительные курсы и 28% занимались с репетиторами. Кроме того, каналы более дешевого и менее рискового получения высшего образования во многом перекрыты: с середины 2010-х закрылись многие вузовские филиалы, а также сократились бюджетные места на заочной форме обучения.

Поступление в вуз или колледж — это выбор не только образовательной траектории, но и трудовой. Если исходить из логики большей отдачи от диплома в виде более высокой заработной платы, то выбор очевиден — необходимо получать высшее образование. Но не менее важен вопрос, сможет ли специалист после окончания колледжа или вуза найти работу соответствующего уровня квалификации, имеется ли в экономике необходимое количество и качество рабочих мест? В случае если специалист занимает рабочее место ниже своего уровня квалификации, он получает «штраф» на зарплату, то есть зарабатывает меньше, чем специалисты, занимающие места в соответствии с их квалификацией. По данным исследований, в России каждый четвертый работник имеет избыточное образование относительно требуемого, а «штраф» для работников с высшим образованием, занимающих рабочие места ниже своей формальной квалификации, составляет треть заработной платы.

Одиннадцатиклассники, подающие заявления в колледжи и вузы, проявляют повышенный интерес к одним и тем же специальностям. При этом набор наиболее популярных специальностей у одиннадцатиклассников по большей части состоит из креативных, сервисных профессий, то есть специальностей с нежесткой квалификационной иерархией (например, направления в области ИТ или СМИ). Как показывает международный опыт, во многих из этих профессиональных областей диплом о высшем образовании не является порогом для входа в профессию. Более того, именно требование к опыту работы остается главным препятствием при трудоустройстве у российских выпускников колледжей и вузов.

Также важно учесть, что поступить в вузы на бюджет по многим креативным специальностям, востребованным сервисным направлениям оказывается невозможно. Например, в 2019 г. на направления в области общественных наук 83% абитуриентов вузов поступили на платной основе. При этом школьники, которые выбирают трек СПО после 11-го класса, чаще всего выбирают между поступлением в колледж и неселективный вуз, отдача от диплома которого значимо ниже селективного.

Мы наблюдаем реальное расширение спроса молодежи на трек СПО, которое уже не списать на стратегию обхода ЕГЭ на пути в вуз. Это осознанный и рациональный выбор семей и школьников в пользу колледжа как послешкольной траектории. Однако трудно записать этот сдвиг в достижения сектора СПО, хотя за последние годы в нем и произошли заметные положительные изменения, в том числе имиджевые.

Выбор образовательной траектории происходит в социально-экономическом контексте, который определяет баланс издержек и потенциальных выгод от поступления в колледж и вуз. С середины 2010-х этот контекст наполнен негативными явлениями — устойчивым снижением реальных доходов, снижением доступности высшего образования на фоне стагнирующей экономической динамики. Эти факторы «выталкивают» школьников из семей с невысоким доходом из более дорогой и длинной академической траектории в трек СПО. В пандемичный 2020 г. эти тенденции еще более обострились.

Высшее образование все еще остается желанной целью, как и поступление в вуз после школы. Однако выбор в пользу колледжа постепенно теряет прежнюю «табуированность» даже для выходцев из семей с относительно высоким доходом и высшим образованием у родителей. Мы не имеем основания говорить о смене парадигмы важности высшего образования, но фиксируем постепенную нормализацию выбора колледжа для продолжения обучения. В свою очередь, приток в колледжи новых студентов — из среднего класса и с неплохой успеваемостью — может оказать позитивное воздействие и на сам рынок СПО, стимулировав появление новых колледжей и обновление образовательных практик.