Марина Ракова

Руководитель фонда новых форм развития образования, который является федеральным оператором сети детских технопарков «Кванториум».
EDexpert / №1 ОСЕНЬ 2017
ДОПОБРАЗОВАНИЕ. ПРОРЫВ

«ИДТИ НА ОПЕРЕЖЕНИЕ, ИДТИ ПО ДИАГОНАЛИ»
На вопросы EDexpert отвечает Марина РАКОВА, руководитель федерального оператора сети детских технопарков «Кванториум».
ыйКОМУ ЛЕТАЮЩИЙ АВТОМОБИЛЬ?

Марина Николаевна, мы недавно выступали на одних слушаниях в Госдуме по дополнительному образованию. Вы высказали тезисы о том, что частный сектор будет замещать государственное дополнительное образование…

Доля негоссектора будет увеличиваться, причем значительно, и не только в системе допобразования, а абсолютно на всех уровнях. Но замены в полной мере, безусловно, не произойдет. К сожалению, в регионах очень неравномерно распределяется уровень благосостояния граждан. Такие направления, как, например, инженерно-техническое и научно-исследовательское, связанные с дорогостоящими расходными материалами и дорогими специалистами, все равно будут требовать государственного участия и мер социальной поддержки.

Но доля негоссектора будет увеличиваться, мы это наблюдаем уже сейчас, в том числе и при создании наших технопарков. Кроме участия крупного бизнеса, нам, например, удалось привлечь порядка 120 млн рублей от физических лиц. Для частной инициативы у нас абсолютно понятная финансовая модель.

Необходимо создать в стране культуру низкомаржинального бизнеса. В Европе при прибыли в 15–17 % считается, что это высокодоходный бизнес. У нас же пока думают, что стоит отталкиваться от доходности в 100–300 %. Но сверхприбыли становятся редкостью, такого бизнеса почти не осталось. Дополнительное образование — как раз пример средней маржинальности, до 20 %, с ROI (1), который варьируется от года до шести лет. Это инвестиционно привлекательное направление будет и дальше развиваться.

(1) сноска (1) ROI (от англ. return on investment), или ROR (англ. rate of return) — финансовый коэффициент, иллюстрирующий уровень доходности или убыточности бизнеса с учетом суммы сделанных в этот бизнес инвестиций.

Как-то мы считали, что общий потенциал всего рынка допобразования — порядка 500 млрд рублей, а на текущий момент, даже с учетом государственного сектора, сам рынок покрывает не более 15 % возможностей, которые есть.

У вас уже хорошая динамика, а к 2020 г. вы собираетесь открыть 750 «Кванториумов». Вы осознаете, что создаете свою, параллельную систему дополнительного образования, по крайней мере в сфере научно-технической направленности?

Система ДОД — она единая, мы живем все вместе. И она проходит естественный эволюционный путь. Заместят ли детские технопарки «Кванториум» привычные форматы, покажет «голосование»: куда пойдет ребенок, что будет привлекательно родителю. «Кванториум» — это бренд, который дает понять, что здесь, на этой площадке происходит инновационная образовательная деятельность с использованием современного высокотехнологичного оборудования. Но ведь это может и должно быть доступно повсеместно!

Никакой параллельной новой реальности мы, конечно, не создаем. Мы хотим удовлетворить существующий спрос и сделать уверенный первый шаг для достижения задач мирового уровня. Мы стремимся содействовать изменению архитектуры нашей экономики с новым технологическим укладом. И мы видим свою миссию в том, чтобы Россия заняла лидирующее место в мировом рынке распределения труда с точки зрения присущих только нашему государству компетенций при обладании лидирующей позицией. Если у кого-то возникнет, к примеру, мысль: «Нам надо построить летающий автомобиль», то все сразу понимают, что за такими специалистами надо обращаться в Россию.

«Кванториумы» — это в первую очередь методология. Кто ее пишет, кто эти великие методисты? Вы привлекаете профи из промышленности и бизнеса, но их опыт надо же интегрировать в образовательные программы…

Безусловно. В основе того, что мы делаем, развитие общих навыков, soft skills. Мы создаем пространство, где дети могут формировать свое мышление с учетом крайне важных навыков — это критическое мышление, коммуникация, командная работа и креативность, так называемые 4К.

К сожалению, 4К-компетенции в системе общего образования присутствуют лишь отчасти. Только что в рамках смены в «Артеке» мы общались с детьми 16-17 лет, и они не смогли выполнить ни одного задания на креативность! В школе ребенок в течение 11 лет изо дня в день получает материал, закрепляет его, пишет контрольные, получает оценки, и так по кругу. Он ничего сам не придумывает! Когда он выпускается из школы, то сохраняет сознание: «Дайте мне задание и поставьте мне оценку». Уже в виде зарплаты, разумеется.

Мы считаем, что ребенка нужно готовить не к адаптации под изменения в будущем, а к готовности создавать вокруг себя новую реальность. Естественно-научные и инженерные направленности гораздо быстрее делают мозг гибким для того, чтобы сформировать у ребенка эти основные компетенции. Наш выбор был предопределен глобальными проблемами, которые встанут перед цивилизацией уже в ближайшие годы: это абсолютно неконтролируемое развитие технологией, компьютерная сингулярность, технологическая сингулярность. Может быть, через какое-то время мы скажем: опасно, если с ребенком сидит няня-человек, а не робот, если хирургические операции делает человек, и т. д. С этими вызовами нужно знакомить ребенка уже в возрасте трех-четырех лет, чтобы формировалось представление об этих изменениях, о том, как управлять ими, как создавать эти изменения.

Есть еще один важный момент при построении образовательного цикла — привязка к реальному сектору. Когда в школе дети делают свой проект, изобретают устройства, они часто не отдают себе отчет в том, что все новое должно удовлетворять какой-то спрос. Ведь креативное — это не только новое, это новое и полезное! Поэтому мы нацелены на продуктовость, на рыночную экономику, на реальный сектор, а впоследствии на четкую связку с конкретными индустриями. У нас уже сейчас возникают узконаправленные площадки. Например, компания «Сибур» со своим кластерным присутствием в Башкортостане финансирует создание детского технопарка «Кванториум» исключительно по своей направленности.

И все-таки кадровый вопрос: где берете, как готовите методистов, педагогов?

Все, кто работает в сети, проходят нашу систему обучения, она идет в онлайн- и в офлайн-режиме. Два раза в год мы проводим очные образовательные сессии по две недели, каждый день педагоги работают по 8–10 часов, погружаясь в психологию, педагогику, технику дидактики и взаимодействия с детьми, протоколы коммуникаций. Знакомим коллег с тем или иным высокотехнологичным оборудованием, которое ставим на площадки.

Все наставники должны быть по возрасту максимально близки к ребятам. Предпочтение отдаем магистрантам и аспирантам, для детей это действительно важно, сразу возникает синергия.

И в нашем федеральном методическом центре трудятся в основном молодые ученые из НИИ и вузов, работающие со своими научными руководителями, которые, в свою очередь, являются столпами науки, отраслей, областей.

В штатных расписаниях «Кванториумов» всегда присутствует человек из реального сектора. Например, в Королеве у нас 9 из 25 педагогических единиц — действующие сотрудники РКК «Энергия», это люди, которые приходят на площадку не с учебником, а с реальным проектом. Дети понимают, что работают в рамках серьезной государственной космической программы. Мы видим, как меняется восприятие материала, а наставники на местах чувствуют колоссальную ответственность за достижение результатов проектными командами.

Ставка на молодость наставников оправдывает себя?

В конце прошлого академического года мы провели эксперимент в Москве. Взяли шестиклассников из самых обычных школ и семей, четыре дня они ходили в школу, а пятый посещали «Кванториум», все часы урока «Технология» мы выгрузили на площадку технопарка. Наставниками стали молодые педагоги — выпускники и аспиранты ведущих технических вузов. В результате дети создали проекты по одному из четырех направлений — робототехника, аэротехнологии, промышленный дизайн и «умный дом» (IT). По завершении родители просили руководителя департамента образования Москвы Исаака Калину, чтобы программа продолжилась. Детям было интересно, хотя их загружали куда интенсивнее, чем в школе. Наставниками у ребят были даже студенты последнего курса МГТУ им. Баумана, совсем молодые ребята из науки, которые занимаются исполнением НИОКРов «Ростеха» или Роскосмоса. Именно это и сработало: они разговаривали на одном языке, были единой командой.



СИНЕРГИЯ РЕГИОНА И БИЗНЕСА

За короткий срок вы показали, как можно в серьезных объемах реализовывать принципы ГЧП.

За полтора года к 2 млрд средств, выделенных из федеральных и региональных бюджетов, мы дополнительно привлекли 1 млрд 300 млн внебюджетных рублей. Таких цифр в системе дополнительного образования никогда не было. Мы надеемся, что эти объемы будут увеличиваться.

Сначала был задействован административный ресурс, которым пользуются при реализации федеральных программ. Регионы могут подать заявки на меры государственной поддержки только при условии наличия софинансирования со стороны промышленных предприятий. Поэтому главы субъектов были вынуждены обращаться к промышленным партнерам внутри региона, чтобы принять участие в проекте.

Могу сказать, даже такие гранды, как ПАО «КамАЗ», восприняли это как дополнительную нагрузку. Но к сегодняшнему дню все перевернулось, потому что это стало выгодно предприятию! Очень многие разработки, непрофильные для КамАЗа, раньше отдавались на аутсорс в научно-исследовательские центры, и за это платились серьезные деньги. Почувствовав отдачу, предприятие уже готово видеть в детском технопарке «Кванториум» детский R&D-центр. Специалисты КамАЗа разделяют большой проект на составные части и выгружают часть задания детям. Например, сейчас ребята активно вовлечены в реализацию проекта беспилотного «КамАЗа».

Сеть детских технопарков «Кванториум» активно сотрудничает с Роскосмосом, «Ростехом», «Сибуром», композитное направление у нас очень хорошо развивается. И слава об этом уже пошла. Предприятия сами обращаются к нам, потому что сразу видят обратный эффект, а не только отложенный — в виде кадрового потенциала.

Кстати, у нас уже внедрены инструменты отложенного трудового контракта, около 150 ребят их подписали. Учась в 10 классе, они уже знают, где будут работать и почему. Они проходят рука об руку с каким-то предприятием, идеально знают его специфику. Тем самым мы решаем еще одну задачу — уменьшаем отток лучших детских мозгов в центральные точки, в Санкт-Петербург и Москву.

Сотрудничая с реальным сектором, мы стараемся использовать самые разные модели. Случается, предприятия софинансируют зарплаты специалистов, например айтишников. Настоящих архитекторов систем привлечь достаточно сложно, они очень дорого стоят. Поэтому участие предприятий даже в увеличении фонда оплаты труда — важный момент.

Управленческая и организационно-правовая модели в вашей сети достаточно эффективны?

У нас есть несколько прописанных моделей. Где-то удобнее, чтобы организационно-правовая форма «Кванториумов» была муниципальной, где-то — региональной. Где-то это более современный формат — автономные некоммерческие организации. Все зависит от региональной специфики.

Больше всего я приветствую, когда есть синергия бизнеса и региона. Региона — потому что вся ответственность глобальная, социальная, в том числе за федеральные средства, и за это должен отвечать глава конкретного субъекта. Но и участие бизнеса очень важно, потому что мы растим наших детей для конкретной экономики, для конкретного предприятия. У каждого «Кванториума» есть свой наблюдательный совет, в который обязательно входят предприниматели и бизнесмены конкретного региона. Они могут принимать участие в управленческих и организационных вопросах, в формировании образовательных треков.

Изоляция нашей экономики ощутимо скажется на вашей деятельности? Ведь, развивая новый технологический уклад, необходимо интегрироваться в мировые системы.

Нельзя не сказать, что введение санкций стало форсажем для развития многих отраслей в нашей стране. Как у Ленина: иногда для того, чтобы объединиться, нужно размежеваться. Вероятно, со многими государствами, создающими барьеры, а на самом деле форсирующими нашу экономику, мы в самое ближайшее время будем большими экономическими друзьями. Либо случится по-другому… Тем не менее очевидны точки роста, которые возникли при преодолении барьеров сложности. В развитии высоких технологий у России есть возможность перестать догонять, а идти на опережение, идти по диагонали. То, что мы делаем в ВПК, необходимо применить и в области гражданских технологий.

Например, рынок дополненной виртуальной реальности — у нас огромный потенциал, ни у кого больше нет таких разработок. Мы можем стать мировыми лидерами, и это та технология, которая через 5–10 лет войдет в каждый окружающий нас предмет. Именно поэтому это направление развивается у нас практически на всех площадках.

Вы не видите опасности в этой технологии?

Электричества тоже когда-то боялись. Конечно, какая-то регуляторная база должна возникнуть. Всеобщая диджитализация требует регламентации. Самое главное, слишком ей не увлечься. Мы сейчас делаем первые шаги, и, наверное, совершим много ошибок, прежде чем поймем, где те острые углы, которые необходимо обходить.



ПЛОЩАДЬ ФОРТОЧКИ

Мы заговорили о правовом поле. Какие у вас ожидания от государства?

Ожидания не от государства, а от тех людей, которые формируют эту систему на местах. Руководство страны демонстрирует осознанность и здравомыслие, и, если ты приходишь с глубоко проработанной идей, удовлетворяющей определенный спрос в обществе, тебя поддержат.

Тем не менее что нужно предпринять в законодательной сфере, чтобы действительно двигаться с опережением?

Первое — это поддержка всех сетевых форм взаимодействия, возможных в системе образования. У нас никогда не хватит средств на то, что мы хотим сделать за один год в плане инфраструктуры. Но этого и не нужно. Инфраструктура всей системы образования достаточно велика, но часто используется недостаточно эффективно. Мы провели эксперимент: в пяти регионах на базе одного муниципалитета провели инвентаризацию всех уровней образования, а также культуры, спорта, досуга и поняли, что использование инфраструктуры и материально-технической базы, к сожалению, даже не стремится к 80 %. 228 тысяч часов в неделю простоя!

За пять лет действия 15-й статьи закона «Об образовании» о сетевых формах реализации образовательных программ не решены очень многие вещи, чтобы массово применять этот инструмент. Такую работу наша команда уже ведет.

Также необходимы изменения в 44-й федеральный закон о контрактной системе в сфере закупок для госсектора и в 966-е постановление правительства о лицензировании образовательной деятельности.

Вам ведь тоже приходится лицензировать свою деятельность?

Безусловно, и в связи с этим у нас и у многих коллег возникают разные проблемы. В применении постановления прописано все нормально, а вот в части вопросов правоприменения, санкций и норм — это, безусловно, тяжелая процедура. Роспотребнадзор, стоящий на страже безопасности, жизни и здоровья ребенка, тяжело идет на какие-то подвижки. Но есть нормы и правила, пришедшие к нам еще из СССР и не отвечающие сегодняшним реалиям. Например, требуется выдерживать соотношение площади помещения к размерам форточек для проветривания. При этом, конечно, не учитываются возможности современных систем кондиционирования.

Мы работаем в этом направлении, уже в ближайший год надеемся достичь значимых позитивных изменений. Нужен компромисс, который позволит выйти из тени очень многим организациям негоссектора, в том числе реализующим дополнительные общеразвивающие программы. Сейчас они не лицензируются, государство их не учитывает и не может с ними активно работать с точки зрения государственной поддержки и управления, которая в некоторых случаях абсолютно необходима. Это очень важно для родителей и детей.

***

Фундаментальные математики — это глобальные фантазеры. Марина Ракова, автор тридцати одной теоремы, такая?

Я очень надеюсь, что могу себя так назвать. Я бы даже сказала, что в научном мире это балансирование на грани сумасшествия. Но сумасшедших много, а сумасшедших, умеющих свои фантазии воплощать, мало. Нашей команде пока это удается. И здесь очень важный акцент: Марина Ракова не может одна что-то сделать.

Вы не считаете себя человеком-брендом?

Наверное, нет. Есть «Кванториум», в нем — команда замечательных людей, которая каждый день генерирует что-то новое. Я очень надеюсь, что этим составом мы будем делать еще не одну федеральную программу. И это приведет нас к тому самому светлому будущему, в котором будут жить наши дети.

Беседу вел Денис КРАВЧЕНКО

Цитаты:
Ребенка нужно не готовить к адаптации под изменения в будущем, а к готовности создавать вокруг себя новую реальность



Справка
Федеральным оператором сети детских технопарков «Кванториум» является Фонд новых форм развития образования, которым руководит Марина Николаевна Ракова. Фонд — проектный офис приоритетного проекта «Доступное дополнительное образование для детей». В школьные годы Марина неоднократно представляла Россию на международных научных форумах, конференциях и соревнованиях. К 15 годам она — автор более чем 30 теорем в области фундаментальной математики. Во время обучения в МГТУ им Н. Э. Баумана она проходила практику в области выявления и сопровождения одаренных детей в рамках программы «Шаг в будущее». В декабре 2014 г. Марина Ракова обратилась в АСИ с проектом «Новая модель дополнительного образования детей». 27 мая 2015 г. проект получил одобрение наблюдательного совета АСИ. В конце 2015 г. в Ханты-Мансийском автономном округе открылись первые детские технопарки «Кванториум». К 2016 г. в России работало уже 24 технопарка.
(с) Издательство журнала EDexpert, 2017
Made on
Tilda